Максим усердно старается дотянуться до сверстников. Чтобы навыки сохранились нужно регулярное лечение.

Максим хочет дружить. Но не знает, как это делается.

Максиму 14 лет. Он делает домашнюю работу по математике — ее задали в коррекционной школе. Размашистые цифры в тетради не помещаются в клетки. Ему нужно умножить 2 × 4, и он достает шпаргалку с таблицей умножения. Найдя ответ, аккуратно складывает ее по шву. Следующее задание — сложить 8 и 1. Мама пытается помочь.

«И один плюс один… Не подказывай толи»,
— Максим по обыкновению коверкает слова.

Максим родился без осложнений. Первое время был спокойным, редко плакал, хорошо спал и ел. «Потом он стал беспокойным. Постоянно кричал по ночам, плохо ел», — вспоминает мама мальчика, Оксана. Врачи говорили, что это из-за зубов, но Максиму не становилось лучше. Он почти перестал спать. К трем годам он не заговорил, не реагировал на речь мамы и происходящее вокруг.

В медицинской карте Максима стали появляться диагнозы: «недоразвитие речи», «задержка психоречевого развития», «специфическое расстройство поведения». В четыре года он уже занимался с логопедом-дефектологом. Мальчику назначали физиопроцедуры и препараты.

«Различное медикаментозное лечение и физиотерапия ничего не давали, а только усугубляли состояние Максима. Ночи оставались бессонными, было агрессивное поведение»,
— рассказывает Оксана.

Максиму пока сложно учиться и концентрироваться

Вскоре у Максима диагностировали аутизм с умственной отсталостью. Родители в поисках эффективного лечения обращались к разным специалистам. «В 8 лет мы попали на прием к московскому неврологу. Лечение по его программе дало положительный результат — первый за все время. Максим стал лучше контактировать с людьми, истерик стало поменьше, расширился рацион питания», — рассказывает Оксана. Семья ездила к этому врачу раз в полгода. Удалось снизить тревожность мальчика и сократить частоту ночных пробуждений.

Максим начал постоянно проходить курсы нейрореабилитации и физиотерапии: БАК, ТКМП, КМЭ, НЛОК и другие. Занимался АФК и работал с логопедом. Благодаря такому плану лечения он смог учиться в коррекционной школе.

«Сначала он ходил всего на три урока, а через полгода уже на пять. В среду у Максима выходной: пять дней подряд для него учиться очень тяжело»,
— объясняет мама.

Реабилитация — единственное, что помогает Максиму развиваться

Максим любит автомобили. Он мечтает купить машину и гараж, когда вырастет. На парковках мальчик ходит между разных моделей и разглядывает их особенности. Он верит в Деда Мороза и только ему рассказывает стихотворения. На улице Максим часто гуляет с любимой собакой вместе с мамой. Он может самостоятельно сходить в магазин, если кто‑то из родителей будет постоянно на связи по телефону.

«У него появился интерес к сверстникам, он хочет дружить, но не совсем понимает, как это делать»,
— говорит Оксана.

Громкие звуки все еще вызывают у Максима страх. Он избегает шумных мероприятий и толпы. Когда соседи начинают сверлить, у него начинается паника. Походка мальчика остается неустойчивой. Его тревожность и поведение удается держать под контролем, обучаемость и речь развиваются благодаря лечению. Но эффект от занятий держится недолго. Оксана объясняет: «К сожалению, сейчас каждого курса физиолечения хватает на 2-3 месяца». Лечащий невролог тоже это отмечает и рекомендует заниматься не менее трех раз в год.

Физические упражнения — возможность улучшать координацию и когнитивные навыки

Специалисты центра, где Максим добился всех своих успехов, подготовили для него новый курс. Он опирается на рекомендации врачей и особенности развития мальчика, включает нейрореабилитацию и физиотерапию. Занятия должны снизить эмоциональную нагрузку, выровнять поведение, развить навыки социализации и умственные способности. Стоимость курса — 291 000 рублей.

В семье работает только отец: мама всегда рядом с Максимом — дома, в школе, на процедурах. Дохода уже не хватает на продолжение лечения. Оксана просит помочь с оплатой курса, чтобы Максим мог продолжать развиваться и научился дружить с другими детьми.

Помочь Максиму